А вы помните свой первый раз? Тот момент, когда, будучи ещё совсем юным, вы переступило порог бара? Как это произошло? Это юношеская мечта о новом весомом статусе? Случайный порыв? Я хорошо помню, что первый мой бар случился со мной в последних классах школы. Мы и не думали пить или казаться старше, подруга пригласила меня попить чаю, сказав, что именно здесь есть тот самый — Гейманча, с лепестками риса, что ли. Так она сказала, но что мы понимали тогда. Сам факт нахождения в питейном заведении вызывал трепет. И это был «Лондон».

Так сложилось, пусть это и была одна тусовка, но в «Лондоне» мы бывали реже, чем в «Менске». Тем не менее этот двухэтажный подъезд мне так же дорого и близок, и сейчас я намерено обхожу его стороной — слишком много разговоров он хранит. Вокруг «Лондона» всегда витала легенда о том, что на втором этаже можно пить только алкоголь, что туда захаживают модные беларуские поэты, что однажды поступила настоятельная просьба закрасить вывеску, потому что того-чьё-имя-нельзя-называть не пустили на олимпиаду в Лондон.

12647875_960495670698717_131321205_n

Спустя черт знает сколько лет там работают все те же лица, и ты отчетливо понимаешь, что есть ещё в наших венах понимание того, что никакая зарплата не стоит паршивого к тебе отношения, уныния офисов и иже с ними. Всегда можно заказать blue blaizer и почитать книжку, взять чашку кофе и выйти с ней покурить, напиться и подумать, что зря все это, спускаясь по крутой винтовой лестнице.

фотограф Александр Веледимович

фотограф Александр Веледимович

Будучи зелёными студентками первого курса, мы фотографировались там с дурацкими стрижками и глубокими декольте. Это период нашего становления, именно здесь наш мозг приобрёл на 1% большее кпд. Сложно сказать, каков «Лондон» сейчас. Мы выросли, теперь нам тесно за этими столиками, но мы продолжаем любить его, потому что первая любовь преследует нас всю жизнь, признаем мы это или нет. Но я рада, что у меня есть эта машина времени, которую я могу запустить, переступив порог «Лондона». Такие места, как «Лондон» или старый «Стары Менск», это уже больше, чем просто кофейни или бары. Это еле уловимые символы Самого Минска — спрятанные, тихие, особенные и не для всех. Это как заброшенное бомбоубежище — желанная площадь для романтиков, татуировщиков, поэтов и веганов.

12607237_960495677365383_1075344003_n

Как говорят в Израиле, «до 120» — пусть живёт «Лондон» веками, пусть не меняется, хотя поговаривают, что есть планы сделать из него винный бар. Пускай, лишь бы оставили его, как он есть. Ведь уже не важно, что написано в этой условной книжице — меню — важно, что хранят в себе эти стены и эти пледы.

Минск, проспект Независимости 18

10.00 — 02.00

средний чек до 80 тыс.

$